Сорок лет тот возраст, когда человек «входит в силу», раскрывает свой потенциал. Для священника особое призвание служить у Престола Божия и одновременно быть военным священником, погруженным в армейскую среду. Настоятель Александро-Невского храма казачьей столицы иерей Евгений Фомин в эти дни отмечает свой юбилей…
- Отец Евгений, 40 лет – расцвет сил и реализации для всякого человека. Реализовал ли себя иерей Евгений Фомин?
- На сегодняшний день, как мне кажется, я в достаточной степени реализовал себя в тех видах деятельности, которыми я сейчас занимаюсь. Пределов совершенству нет, но и нет чувства недовольства от достигнутых результатов. Хотя подчеркну, всегда есть к чему стремиться и куда расти. Впереди еще много непокоренных вершин, а имеющиеся на сегодняшний день успехи, укрепляют надежду на достижение поставленных целей.
- Ваше формирование в пространстве Церкви сложилось каким образом? Какие самые яркие впечатления от детства и юности, связанные с храмом?
- В детстве, до десятилетнего возраста, я посещал храм с бабушкой и мамой, когда мы приезжали на лето в Новочеркасск из Красноярского края, где мы и жили. Помню посещение богослужений Новочеркасского Вознесенского собора и Константино-Еленинского храма. Когда же мы переехали в Новочеркасск, то, по месту жительства, ближайшим был храм, в то время еще часовня, Донской иконы Божией Матери.
Там и началось мое осознанное формирование в пространстве церкви. Яркие впечатления оставили посещения воскресной школы, послушание чтеца на хоре, а позже и алтарника. А молодежное движение храма до сих пор является группой единомышленников, да и просто друзей, с кем и сегодня проводим различные мероприятия. Многих из нашей компании, по сей день, объединяет православная театральная студия «Отражение», организованная при храме еще в период моей юности. Также, в свое время, в среде молодежного движения, встретился со своей будущей супругой, с которой вместе уже 21 год.
- Решение принять крест священства случайно, или глубоко осознано? Что явилось доминантой в выборе своего пути?
Могу однозначно ответить, что решение принятия креста священства случайным не было. Пребывание в пространстве Церкви всегда накладывало определенное видение окружающего мира, его вызовов. А главное, помогало принимать правильные решения в сложных жизненных вопросах и уберегало от серьезных ошибок. Кроме того, на мое решение принятия священства не мог не повлиять тот факт, что в нашем роду, по материнской линии, было немало священнослужителей, в том числе и пострадавших в годы гонения на Церковь. Впервые я задумался о поступлении в Духовную семинарию сразу после школы, но, по рекомендации протоиерея Сергия Маштанова, было принято решение о получении, в первую очередь, светского образования. Так и вышло. Я получил педагогическое, а потом и экономическое образование, параллельно продолжая свое служение в Церкви. Желание стать священнослужителем только крепло. Я имел опыт работы по полученным специальностям, но не чувствовал себя «на своем месте». Это и сподвигло меня к получению духовного образования и, впоследствии, посвящению своей жизни служению Господу в священническом сане.
- Ваше формирование как священника сложилось под влиянием кого-то из духовенства старшего поколения? Кто те священники, ставшие Вашими ориентирами?
- На первом этапе, вплоть до начала периода получения мной духовного образования, большое влияние оказал на меня пример отца Сергия Маштанова под чьим руководством я нес послушание алтарника в храме Донской иконы Божией Матери. Позже неоценимый вклад в мое формирование как священника внес протоиерей Олег Добринский. Он был моим преподавателем Литургического Богословия и Церковного права, а также выступал дипломным руководителем моей выпускной квалификационной работы. Под его руководством я больше года совершал дьяконское служение в храме Архистратига Божия Михаила, получив при этом бесценный практический опыт литургической жизни. Также в постижении особенностей дьяконского служения мне помогли протоиерей Леандр Кузнецов и дьякон Аркадий Дударов, за что им отдельно низкий поклон. Став священником, я имел возможность получить опыт служения под руководством протоиерея Сергия Маштанова, игумена Филарета (Авдюшкина) и протоиерея Георгия Сморкалова.
- Уже несколько лет Вы относитесь к штатному военному духовенству. Это возрожденный и возрождающийся институт в Церкви. Каким образом Вы стали военным священником?
Хочется начать с того, что я родился в семье военнослужащего. Отец всю жизнь служил в войсках специального назначения. Его пример всегда вдохновлял меня на служение Родине. Помню, в десятом классе, в анкете на ученика для военкомата, мой классный руководитель, Челахова Татьяна Михайловна, написала обо мне, что я не могу определиться между желанием служить Богу и служить Родине. Когда я стал священнослужителем, протоиерей Леандр Кузнецов, который в то время возглавлял отделение по работе с верующими военнослужащими Южного военного округа, предложил мне занять вакантную должность помощника командира по работе с верующими военнослужащими одной из воинских частей Новочеркасского гарнизона, иными словами, стать военным священником. Для меня это было отличным решением той самой проблемы, о которой писал мой классный руководитель. Уже тринадцать лет я совмещаю служение церкви и служение Родине.
- Пастырство военного священника отличается от труда приходского батюшки?
И да, и нет. Есть немало общих черт, объединяющих между собой Армию и Церковь. Это и строгая иерархия подчинения, и соблюдение субординации, и жертвенность служения, и, безусловно, люди, к каждому из которых нужно найти подход и оказать посильную поддержку в случае необходимости. Военнослужащие – это люди, посвятившие свою жизнь служению Отчизне. Конечно, есть своя специфика и какие-то «подводные камни» в общении и налаживании контактов, но, в целом, это такие же прихожане, со своими особенностями, радостями и невзгодами.
- Чем занят досуг иерея Евгения Фомина?
Свободное время предпочитаю проводить со своей семьей. Катаемся с детьми на велосипедах, играем в настольный теннис, ходим на рыбалку, иногда коротаем вечер за просмотром хорошего фильма. Особое место в жизни занимает музыка. У нас дома немало музыкальных инструментов. Даже есть барабанная установка. Все члены семьи задействованы в семейных концертах. Иногда с супругой катаемся на мотоциклах, хотелось бы чаще, но не всегда это удается.
- Вы серьезно занимаетесь спортом. Чем священника может обогатить спорт?
Я не зря не упомянул о спорте в вопросе о досуге, хотя он занимает немаловажную часть в моей жизни. Спорт – это не досуг, а тяжелая и упорная работа, прежде всего над самим собой, над своим характером. Социальная концепция Русской Православной Церкви предостерегает православного спортсмена, в том числе и священнослужителя, от возможных грехов гордыни и тщеславия. Я абсолютно согласен с этим предостережением. Однако, при правильном отношении, спорт положительно влияет на такие черты характера, как трудолюбие, терпение, целеустремленность и помогает бороться с ленью. Также это отличное средство от уныния и возможность отдыха посредством смены вида деятельности.
На сегодняшний день я уже отошел от соревновательной деятельности. Несколько лет назад, выступая на первенстве Южного Федерального Округа по пауэрлифтингу (троеборье классическое), я получил травму. Сейчас мои занятия в спортзале носят характер общеукрепляющей физической нагрузки, хотя полностью от упражнений со штангой я не отказался. Спорт у нас дело семейное. Каждый из членов моей семьи занимается в какой-либо спортивной секции.
- О чем молится с особым прилежанием иерей Евгений Фомин?
Учитывая современную международную обстановку, я, как и все, с особым прилежанием молюсь о мире. Все наши достижения и материальные блага могут быть сметены войной в одно мгновение. Именно о мире и о чистом небе над головой сегодня моя самая горячая молитва.
- Что хотели бы Вы пожелать православным казачьей столицы?
Хотелось бы пожелать радости духовной, укрепления веры в людях, потому что именно вера является тем, что способно сплотить наш народ против любых вызовов современности. Хочется пожелать здоровья, успехов во всех начинания, юности – целомудрия и рассудительности, старости – тишины и покоя.
