Payday loans
 

Новочеркасское благочиние

  • Увеличить размер шрифта
  • Размер шрифта по умолчанию
  • Уменьшить размер шрифта
Публикации

О ИСТОРИИ, ЛЮДЯХ, ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ…

Печать PDF

Copy of 1О ИСТОРИИ, ЛЮДЯХ, ПРОШЛОМ И НАСТОЯЩЕМ…

 

В 2024 году исполняется 160 лет Константино-Еленинскому приходу города Новочеркасска.

История храма повествует о формировании прихода так: «В 50-х годах ХIХ века в Новочеркасске, в период управления Войскового Наказного Атамана М.Г.Хомутова, стала пробиваться инициатива о строительстве церкви во имя великомученика Георгия Победоносца на Колодезной площади. Но казаки особого «рабочего полка», ведущего строительные и ремонтные работы в Новочеркасске, настояли на том, чтобы церковь строилась именно на их территории, т.е. на Сенной площади, взамен ветхой полковой часовни. Местные власти пошли навстречу «качурам» (так называли в народе казаков этого рабочего полка). И в 1864 г. деревянная Константино-Еленинская церковь была установлена на Сенной площади рядом с казармами «рабочего полка». По некоторым преданиям и письменным свидетельствам материал для деревянного храма святых равноапостольных Константина и Елены, а также колокольни был взят из разобранных ранее деревянной Троицкой церкви и деревянного кладбищенского Димитриевского храма. Место под строительство каменной Константино-Еленинской церкви было освящено 5 марта 1906 года. На постройку нового храма было затрачено около 15 тыс. 648 рублей. Константино-Еленинский храм был освящен 10 мая 1909 года кафедральным протоиереем Василием Петровым». За 160-летнюю историю прихода с ним связано множество имен людей самого разного сословия, судьбы прихожан, духовенства.

 

ИЗРЕДКА ИСЦЕЛЯТЬ, ЧАСТО ПОМОГАТЬ, ВСЕГДА ОБЛЕГЧАТЬ

Печать PDF

sf_05ИЗРЕДКА ИСЦЕЛЯТЬ, ЧАСТО ПОМОГАТЬ, ВСЕГДА ОБЛЕГЧАТЬ

К 25- летию Обществу сестер милосердия блаженной Ксении Петербургской Новочеркасского благочиния

В этом году исполняется 25 лет Обществу сестер милосердия блаженной Ксении Петербургской Новочеркасского благочиния. Четверть  века сестры милосердия несут свое необходимое людям служение, совершено много добрых и хороших дел. Сестричество охватило своей заботой и попечением практически все лечебные, социальные учреждения города, большая работа непосредственно в приходах казачьей столицы.

О том, как формировалась Новочеркасская община сестер милосердия, какова ее жизнь и труды мы беседуем с духовенством и сестрами милосердия.

 

А из QR-кодов делают очередную квазирелигию...

Печать PDF
s image1Митрополит Екатеринбургский Евгений:
"Мы наблюдаем как то, что должно оставаться в границах медицины, науки и администрирования, начинает превращаться в квазирелигию. Я не ученый. Я монах и епископ Церкви Христовой. И как пастырь обязан сказать своё слово.

Нам говорят, что сопротивление вакцинации обрело характер оккультизма. Но точно так же на совершенно религиозных, а не научных постулатах зиждется и употребление QR-кодов.

Неоспоримостью, незыблемостью и неизменностью обладают только вечные истины Божественного Откровения. Они принимаются с верой, не зависящей от того, сможешь ли ты экспериментально доказать, что любовь лучше ненависти, верность лучше предательства, а сострадание – лучше равнодушия.

Наука же все время в поиске. Она прирастает новыми теориями. Всё требует доказательств или опровержения — за исключением редких аксиом, которые, кстати, тоже нуждаются в обосновании, и к ним применяются жесткие научные критерии. А новые открытия порой радикально меняют предыдущие концепции. Там, где прекращаются поиск и сомнения – прекращается и сама наука.
 

«Необычайная жестокость репрессий по отношению к верующим во время войны поражает» – историк Олег Будницкий

Печать PDF
Москва, 6 марта, Благовест-инфо. «Меня поразила необычайная жестокость репрессий по отношению именно к верующим во время Великой Отечественной войны», – с этой фразы начал 4 марта свою лекцию в Музее истории ГУЛАГа Олег Будницкий – доктор исторических наук, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий, профессор школы исторических наук НИУ ВШЭ. Лекция о репрессиях против верующих была построена на архивных исследованиях; она стала первой в цикле «Сталинизм и война», организованном при участии Музея истории ГУЛАГа и возглавляемого Будницким Международного центра.
По словам лектора, существует огромная литература по сталинским репрессиям, но история репрессий во время войны исследована крайне фрагментарно. Свыше 16 млн человек – таково число осужденных судами общей юрисдикции, военными трибуналами и разного рода специальными судами в 1941–1945 гг. Это превосходит любой сопоставимый по времени период в советской истории, отметил ученый. В отношении «служителей культа» и простых мирян власти действовали с особой жестокостью: чаще всего они получали смертные приговоры.
Чтобы дать представления о масштабах военной репрессивной политики, Будницкий напомнил, что советская власть «пыталась извести религию вообще, оставив немного для "вывески свободы совести" за рубежом». Во время Большого террора 1930-х гг. были уничтожены десятки тысяч священников и активных мирян. Оставшиеся верующие вынуждены были переходить на нелегальное положение, любое их собрание давало повод инкриминировать им «контрреволюционную организацию», а уж если на этом собрании не возносились молитвы о советской власти и звучали критические слова в ее адрес, это считалось «антисоветской агитацией». Такой подход лежал в русле общей тенденции – формально верующих преследовали не «за религию», а по политическим мотивам. И надзорные органы блюли эту чистоту формулировок, укоряя тех судей, которые писали в приговоре «антисоветская агитация религиозного характера»: «такая недопустимо небрежная формулировка, из которой можно сделать вывод, что Советское государство якобы преследует религию, является политически вредной».
«Но советское государство именно религию и преследовало», – подчеркнул историк. Он перечислил ряд статей, по которым осуждали верующих: 58-10 (антисоветская агитация), 58-11 (групповые контрреволюционные действия), 58-4 (контрреволюционный саботаж: например, отказ заключенных выходить на работу в религиозные праздники) – все они были основанием для вынесения смертных приговоров. И по сравнению с другими арестованными, получившими те же статьи, верующие гораздо чаще приговаривались к казни.
Еще одна особенность репрессий против верующих во время войны: подавляющее большинство осужденных за веру – женщины. «По числу расстрелянных женщин этому периоду нет равных в истории репрессий. Женщины были чрезвычайно упорны в своей вере», – отметил историк.
Итак, в предвоенные годы советская власть «не добила» церковь окончательно – не только из-за «вывески», но главным образом потому, что на присоединенных в 1939 г. к СССР западных территориях оказались миллионы верующих, которых «надо было как-то советизировать, поставить под контроль – для этого понадобились уцелевшие архиереи»: архиепископ Сергий (Воскресенский) стал экзархом в Прибалтике, архиепископ Николай (Ярушевич) – экзархом в Западной Украине. НКВБ «считало их своими агентами» – такую формулировку ученый считает корректной. Так в предвоенные годы церковь «получила отсрочку», однако это не изменило конечных целей большевистской власти, стремившейся к ликвидации религии как таковой. Закрытие храмов и аресты православных священников продолжались, как и репрессии в отношении представителей других религий и конфессий.
Но с началом войны, в первые же ее часы началась «реинкарнация Большого террора»: в 7 часов утра 22 июня 1941 г. НКВД представил в Москве список из более чем тысячи «подозрительных» лиц, в том числе – 91 «сектант-антивоенник». В первые месяцы войны арестовано было на 253% больше людей по сравнению с первым кварталом 1941 года. Как и в 1937–1938 гг., аресты носили превентивный характер, отличались крайней жестокостью приговоров и осуществлялись на всей территории страны, обрушившись на «подозрительных», прежде всего из определенных категорий населения. Что касается религиозных активистов, то в первой половине 1941 г. смертные приговоры выносились им едва ли не чаще, чем любым другим «контрреволюционерам». В ряде случаев решения, принятые весной 1941 г., утверждались уже после начала войны. Последовала новая волна арестов: историк привел имена и истории архиереев и священников, уничтоженных в первые месяцы войны; многие из них были осуждены повторно. Большинство репрессированных в годы войны за веру – «простые» люди. По-видимому, среди них преобладали «непоминающие», не принимавшие «сергианство», очень высока была доля женщин.  Однако «сосчитать» всех трудно, поскольку статистика репрессий против верующих в судебной системе не велась, они преследовались как «контрреволюционеры» или «социально опасные элементы».
Особое внимание лектор уделил такому массовому явлению военного времени, как осуждение верующих разных конфессий в лагерях. Они нередко держались группой, к тому же некоторые отказывались выходить на работу в воскресенье и в дни религиозных праздников – это было поводом для повторного осуждения уже в лагере, что прибавляло срок или вело к расстрелу. Особенно «свирепствовало» в этом отношении начальство Карлага: здесь расстреливали сразу по трое, четверо, восемь «религиозниц»; в Мордовском лагере летом 1942 г. по этим же обвинениям лишили жизни девятерых женщин. Историк привел выдержки из показаний некоторых из них: они признаются, что разговаривали с другими о вере и Евангелии, тайком пели гимны, писали письма домой…
А как же «примирение» Сталина с Русской Церковью в 1943 г.? По словам Будницкого, нередко можно встретить мнение, что это был чуть ли не осознанный поворот власти к «исконным ценностям», поскольку РПЦ «доказала свою патриотическую позицию», что власть якобы «пошла навстречу пожеланиям верующих», решила «перейти к диалогу во имя единства верующих и атеистов в борьбе с общим врагом России» и т.д. Историк считает такие утверждения «глубоким заблуждением». Известная встреча Сталина с несколькими оставшимися на свободе иерархами 4 сентября 1943 г., после которой было восстановлено патриаршество и некоторые церковные структуры и возможности, продиктована «явно внешнеполитическими причинами»: это был демонстративный жест в сторону союзников. Кроме того, что «не за горами было время, когда Красная Армия войдет в страны с православным населением», и тут помощь церкви тоже должна была понадобиться. Поэтому на 1943 г. приходится спад репрессий против верующих, а вскоре они снова возобновляются с удвоенной силой, когда освобождаются оккупированные Германией территории (а там, напомнил историк, проживало почти 70 млн человек в течение почти трех лет). С 1943 по 1953 гг. советскими судами было осуждено более 350 тыс. человек по обвинению в коллаборационизме, в их числе – множество священников и верующих. «Власть использовала церковь. Когда она стала не нужна, последовал резкий рост отказов в открытии храмов. До 1953 г. верующие и священнослужители рассматривались как «враждебные элементы»», – утверждает историк.
«Мы еще много не знаем о репрессиях, в том числе – в отношении верующих», – сказал он, отметив, что в изданных книгах памяти не сведений о многих, чьи надзорные дела он и его сподвижники (сотрудники и студенты НИУ ВШЭ, волонтеры) просматривали в Государственном архиве РФ. «Верующие мы сами или неверующие, но наш долг – восстановить память тех, кто был убит за свои убеждения, за слова, за то, что в самых нечеловеческих условиях оставались людьми и готовы были жизнь положить за то, чтобы сохранить веру и свое человеческое достоинство», – заключил Будницкий.
Юлия Зайцева
Москва, 6 марта, Благовест-инфо.
b_1s«Меня поразила необычайная жестокость репрессий по отношению именно к верующим во время Великой Отечественной войны», – с этой фразы начал 4 марта свою лекцию в Музее истории ГУЛАГа Олег Будницкий – доктор исторических наук, директор Международного центра истории и социологии Второй мировой войны и ее последствий, профессор школы исторических наук НИУ ВШЭ. Лекция о репрессиях против верующих была построена на архивных исследованиях; она стала первой в цикле «Сталинизм и война», организованном при участии Музея истории ГУЛАГа и возглавляемого Будницким Международного центра.
 

Какую Церковь мы сегодня выбираем

Печать PDF

Протоиерей Георгий Митрофанов — о голосе и даре митрополита Антония Сурожского

s 1Почему митрополит Антоний был обречен остаться невостребованным в период церковного возрождения, о какой церковной жизни он мечтал и что важно помнить сегодня тем, кто стремится к разнообразным объединениям, рассказывает протоиерей Георгий Митрофанов, доктор богословия, заведующий кафедрой церковной истории Санкт-Петербургской духовной академии, настоятель храма апостолов Петра и Павла при Академии последипломного педагогического образования.

Выступление на презентации третьей книги «Трудов» митрополита Сурожского Антония в Просветительском центре Феодоровского собора Санкт-Петербурга.

 

Исторические сведения о матушке Александре (исповедники Донской земли ХХ столетия)

Печать PDF
mMG_20181024_105012Исторические сведения о матушке Александре (исповедники Донской земли ХХ столетия)

На старом городском кладбище Новочеркасска, вблизи храма святого Димитрия Солунского, в окружении старинных склепов и других подобных захоронений, есть одна могила, к которой приходят помолиться верующие люди. Здесь покоится земной прах инокини Александры, одной из последних насельницдо закрытия донского Бекреневского свято – Николаевского монастыря. Где родилась «мамушка» Александра, кто были ее родители, как взрослела, и как пришло желание иночества – нам не известно. С ее слов, сохраненных воспитанниками, еще совсем юной, перед революцией и гражданской войной, она попала в монастырь, где и дала Богу иноческие обеты.

Еще там от игуменьи за ней закрепилось ласковое прозвище «Санюшка», а от верующих людей в последствии добавилось «мамушка». Матушка вспоминала, что перед закрытием монастыря, ходила от дерева к дереву на подворье и с каждым прощалась, а сестры ласково посмеивались над ней, но игуменья Митрофания понимала смысл действий своей подопечной. Когда Бекреньевский монастырь закрыли, матушка сначала пошла жить к «нянечке» в Семикоракоры, так матушка называла свою старшую сестру.Родные тоже подмечали матушкины дела, но будучи старше по возрасту и не столь духовно разумны, принимали это за чудачество, пытались и лечить. Сохранилось со слов мамушки «вошла я в хату у «нянечки» а там игуменья Митрофания стоит. Упала я на колени и давай целовать ноги матушки. Муж же нянечки ничего,конечно, не видел, но сказал, что совсем с ума сошла и повел к врачу. Привел, завел в кабинет, а врач спрашивает «Санюшка, что у тебя болит», на что я ответила «Божечка дал мне лекарство от грехов», на том и разошлись.

 

УРА, СЛАВНОМУ ВОЙСКУ ДОНСКОМУ, ДАЮЩЕМУ ТАКИХ СЫНОВЕЙ!

Печать PDF

4_mУРА, СЛАВНОМУ ВОЙСКУ ДОНСКОМУ,

ДАЮЩЕМУ ТАКИХ СЫНОВЕЙ!

Протоиерей Олег Добринский,

благочинный приходов Новочеркасского округа, кандидат богословия

Начало моего служения в Михаило-Архангельском храме г.Новочеркасска, в 1990 году, принесло мне невероятный по глубине и силе потенциала подарок, питающий до днесь мою душу и обогативший меня неотъемлемым богатством…

Этим подарком были люди. Таких людей сейчас просто нет. Большинство из них были рождения конца XIX – начала XX столетия. Это были верующие, яркие сыны Тихого Дона, перенесшие страшные годы лихолетья, очевидцы надругательства над Отечеством, живые свидетели большевистского геноцида над донским казачеством. Люди, которые оставались навсегда верными сынами своей Родины, которые трудились до самого последнего мгновения своей жизни, не ожидая ничего взамен.

 

По словам иерея Алексия Мороза, выступление иеромонаха Фотия в шоу «Голос» вызывает недоумение …

Печать PDF
20160104Участником популярного шоу «Голос» на Первом канале стал насельник Свято-Пафнутьева Боровского монастыря из Калужской области иеромонах Фотий (Мочалов), пишет «Российская газета» со ссылкой на сообщение обители.

Четвертый сезон популярного музыкального шоу «Голос» стартовал на Первом канале 4 сентября. Заявки на участие в нем прислали несколько тысяч претендентов со всего мира. Из них были отобраны 150 человек. В их число вошли вокалисты из Уфы, Калининграда, Бурятии, Ростовской и Иркутской областей, а также певцы из Индии и Бразилии.

«Калужскую область представил насельник Свято-Пафнутьева Боровского монастыря иеромонах Фотий (Мочалов), который по благословению митрополита Калужского и Боровского Климента примет участие в конкурсе», - говорится в сообщении.
 

ПИСЬМО П. И. ЧАЙКОВСКОГО РЕКТОРУ КИЕВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ О СОСТОЯНИИ ЦЕРКОВНОГО ПЕНИЯ

Печать PDF
ПИСЬМО П. И. ЧАЙКОВСКОГО РЕКТОРУ КИЕВСКОЙ ДУХОВНОЙ
АКАДЕМИИ О СОСТОЯНИИ ЦЕРКОВНОГО ПЕНИЯ
Ваше Преосвященство!
Прошу Вас, Ваше Преосвященство, великодушно простить дерзновение, с которым решаюсь обратиться к Вам письменно, но настоятельная душевная потребность излить на бумагу прискорбные чувствования, уже не в первый раз причиняемые мне обстоятельством, близко Вас касающимся, принуждают меня именно Вам высказать то, что в первую минуту мне хотелось изложить в форме газетной статьи. Последнее намерение, по зрелом размышлении, я, однако, оставил, во-первых, потому, что вряд ли в массе читающей публики я встретил бы сочувствие, да если бы и встретил, никакой бы от этого пользы не произошло, а во-вторых, потому, что мне всего менее хотелось бы хоть малейшим образом огорчить Вас или кого бы то ни было публичным порицанием того грустного, периодически повторяющегося факта, о котором сейчас и поведу речь.
Я не живу в Киеве, но раза два или три в год бываю там проездом, каждый раз при этом я стараюсь попасть в Киев в воскресенье утром, дабы быть в Братском монастыре у поздней обедни и присутствовать при умилительно прекрасном служении Вами литургии. Каждый раз, как мне это удается, я в начале обедни глубоко бываю потрясен неизреченным благолепием архиерейского служения вообще, и Вашего в особенности. Но каждый раз чувства святого восторга понемножку охлаждаются, и, наконец, я выхожу из церкви, не дождавшись раскрытия царских врат после причастного стиха, разочарованный, смущенный, негодующий.
Причиною тому не что иное, как пение хора Братского монастыря. Вас, вероятно, удивит, Ваше Преосвященство, что пение это, славящееся в Киеве как необыкновенно прекрасное, меня раздражает, огорчает, даже ужасает. Но дело в том, что в качестве русского музыканта, пытавшегося потрудиться для русского церковного пения и довольно много об этом предмете размышлявшего, я, к несчастью, в требованиях своих от богослужения, стою, смею сказать, выше уровня общественного понимания и, во всяком случае, диаметрально расхожусь со вкусами не только православной публики, но и большинства духовенства. Не входя в исторические подробности, вкратце скажу лишь, что, вследствие рокового стечения обстоятельств, у нас с конца прошлого века установился приторно-слащавый стиль итальянской школы музыки XVIII века, не удовлетворяющий, по моему мнению, вообще условиям церковного стиля, но в особенности не сродный духу и строю нашего православного богослужения. Это тем более прискорбно, что до нас дошли коренные напевы древнерусской церкви, носящие в себе все элементы не только общей музыкальной красоты, но и совершенно самобытного церковно-музыкального искусства. Дабы во всей полноте объяснить Вашему Преосвященству мой взгляд на крайне жалкое состояние нашей церковной музыки, пришлось бы войти в бездну технических подробностей, которые бы только утомили Вас. Итак, скажу лишь, что и как музыкант, и как православный христианин, я никогда не могу быть вполне удовлетворен хоровым пением в церквах наших, как бы хорошо ни были подобраны голоса, как бы ни искусен был регент, управляющий хором. Но что делать! Истории не переделаешь, и я поневоле мирюсь с установившимся стилем церковной музыки, даже до того, что не погнушался взять на себя редакцию нового издания сочинений Бортнянского, этого все-таки даровитого виновника столь ложного, на чуждой почве построенного, направления, по коему пошло близко принимаемое мною к сердцу дело, повторяю, я мирюсь — но лишь до известных границ. Есть явления столь странные, столь ненормальные, что нельзя не возмущаться.
Скрепя сердце выслушал я в минувшее воскресенье (26 сентября) то странное мазуркообразное, до тошноты манерное, тройное «Господи, помилуй», которое хор Братского монастыре пел во время сугубой ектении; с несколько большим нетерпением отнесся я к «Милость мира» и дальнейшему последованию богослужебного пения вплоть до «Тебе поем» (музыка неизвестного мне автора); когда спели «Достойно есть» я был несколько утешен, так как песносложение его носит на себе признаки древнего напева, и, во всяком случае, и сочинено, и спето без вычур, просто, как подобает храмовому пению.
Но когда закрылись царские врата, и певчие поспешно, на один аккорд, пропели «Хвалите Господа с небес», как бы слагая с себя тяжкую обузу хвалить Господа, ввиду своего долга угостить публику концертной музыкой, и стали, собравшись с силами, исполнять бездарно-пошло сочиненный, преисполненный неприличных для храма вокальных фокусов, построенный на чужой лад, длинный, бессмысленный, безобразный концерт, я чувствовал прилив негодования, которое, чем дальше пели, тем больше росло.
То гаркнет диким ревущим рыканием бас-соло, то завизжит одинокий дискант, то прозвучит обрывок фразы из какого-то итальянского трепака, то неестественно сладко раздастся оперный любовный мотив в самой грубой, голой, плоской гармонизации, то весь хор замрет на преувеличенно тонком пианиссимо, то заревет, завизжит во всю глотку...
О, Господи, и когда же, в какую минуту происходит эта музыкальная оргия? Как раз в то время, когда совершается главный акт всего священнодействия, когда Ваше Преосвященство и сослужители Ваши приобщаетесь Тела и Крови Христовой... Еще если бы они, по крайней мере, ограничились исполнением концертов Бортнянского.
Эти последние тоже нерусские, в них тоже вошли совершенно светские, даже сценические оперные приемы, но в них все же соблюдено приличие, да, наконец, они написаны во всяком случае даровитым и одушевленным искренним религиозным чувством музыкантом, а некоторые из них (например «Скажи ми, Господи, кончину мою») положительно прекрасны. Но то, что мне пришлось слышать в последнее воскресенье, столь же кощунственно-неприлично, сколь ничтожно и жалко в музыкальном отношении.
Зачем я все это пишу Вашему Преосвященству? Затем, что хочется высказаться и притом именно Вам, архипастырю, к кому, даже не имея счастья быть Вам лично известным, питаю сердечно-теплое чувство любви и уважения, затем, что смутная надежда хоть сколько-нибудь содействовать искоренению проникшего в наше богослужебное пение зла ободряет меня, и я дерзаю ласкать себя мыслью, что, может быть, обращу Ваше пастырское внимание на безотрадность явления, смысл которого вследствие привычки до сих пор ускользал от Вас. Во всяком случае от всей души прошу простить мне дерзновение мое. Ничто, кроме приверженности к родной Церкви и родному искусству, не руководило пером моим...
В заключение, чтобы еще яснее показать Вашему Преосвященству до какой степени неприличен обычай угощать публику концертами, прибавлю следующее. Когда я выходил из храма Божия, гонимый оттуда оскорбившими слух и дух мой музыкальными шутками, ловко исполненными хором Братского монастыря, вместе со мной суетливо выходила из церкви и целая толпа людей, судя по внешности, образованных, принадлежащих к высшим сословиям. Но уходили они по совсем другим соображениям. Из слов их я понял, что это были господа, пришедшие в церковь не для молитвы, а для потехи. Они были довольны концертом и очень хвалили певчих и регента. Видно было, что только ради концерта они и пришли, и как только кончился он, — их  потянуло из церкви. Они именно публика — не молиться они приходили, а для того, чтобы весело провести полчаса времени... Неужели Православная Церковь должна служить, между прочим, и целям пустого времяпрепровождения для пустых людей?
Петр Ильич Чайковский
29 сентября 1882 г.
20150319_mainПИСЬМО П. И. ЧАЙКОВСКОГО
РЕКТОРУ КИЕВСКОЙ ДУХОВНОЙ АКАДЕМИИ
О СОСТОЯНИИ ЦЕРКОВНОГО ПЕНИЯ

Ваше Преосвященство!

Прошу Вас, Ваше Преосвященство, великодушно простить дерзновение, с которым решаюсь обратиться к Вам письменно, но настоятельная душевная потребность излить на бумагу прискорбные чувствования, уже не в первый раз причиняемые мне обстоятельством, близко Вас касающимся, принуждают меня именно Вам высказать то, что в первую минуту мне хотелось изложить в форме газетной статьи. Последнее намерение, по зрелом размышлении, я, однако, оставил, во-первых, потому, что вряд ли в массе читающей публики я встретил бы сочувствие, да если бы и встретил, никакой бы от этого пользы не произошло, а во-вторых, потому, что мне всего менее хотелось бы хоть малейшим образом огорчить Вас или кого бы то ни было публичным порицанием того грустного, периодически повторяющегося факта, о котором сейчас и поведу речь.
 

ЕВХАРИСТИЯ И ЕЕ МЕСТО В ЖИЗНИ ПРИХОДА

Печать PDF

20141112ЕВХАРИСТИЯ И ЕЕ МЕСТО В ЖИЗНИ ПРИХОДА

Доклад на заседании кафедры церковно-практических дисциплин Донской Духовной семинарии, по рассмотрению вопроса «О важнейшем проявлении духовной общности прихода в совместном участии клира и прихожан в Святой Евхаристии и литургической жизни».

Протоиерей Олег Добринский - благочинный Новочеркасского округа, кандидат богословия, заведующий кафедрой церковно-практических дисциплин Донской Духовной семинарии

 

«Шел первым — возвращался последним!»

Печать PDF

29«Шел первым — возвращался последним!»

Протоиерей Олег Добринский - благочинный Новочеркасского округа, кандидат богословия, заведующий кафедрой церковно-практических дисциплин Донской Духовной семинарии

100-летнему Юбилею начала Первой Мировой войны посвящается…

Если народ теряет веру в Бога, то его постигают бедствия и несчастья. Если он не кается, то перестает существовать как народ…

Эти слова аксиомны, но к великому сожалению не услышаны всеми нами – людьми двадцать первого столетия, людьми не знающими войны уже несколько десятилетий. То, что сегодня весь мир стоит на краю катастрофы, которая неминуемо может привести его к концу цивилизационного процесса, понимают практически все, но выводы не хочет делать почти никто. Человечество приковано к экранам телевизоров, к различного рода суждениям сиюминутных авторитетов и снобов, к пропагандистским проектам и стремлению любой ценой набить свой желудок. Люди никак не заставят себя выключить телевизоры и включить мозги.

 


JPAGE_CURRENT_OF_TOTAL

Календарь

Ссылки

Кто в on-line

Сейчас 49 гостей онлайн

button
© 2024 Новочеркасское благочиние.